Автор: Оксана Пузько
Партнер, ЮК «Правозащита Украина» 

Кто ты? или почему офшорные компании уходят в прошлое

Глобализация процессов внедрения стандартов налоговой прозрачности с каждым годом приобретает все большие обороты. На сегодняшний день високоналоговые юрисдикции, не желая мириться со значительным уменьшением налоговых поступлений, активно внедряют в свои правовые системы все больше сложных инструментов борьбы с укрытием от налогообложения с помощью налоговых гаваней (оффшорных зон). Под влиянием мирового сообщества все больше государств вынуждены присоединяться к таким инициативам, чтобы не попасть в так называемые «черные» или «серые» списки европейских стран. Такие громкие антиоффшорных инициативы последних лет, как американская FATCA (закон о налоговой отчетности по зарубежным счетам — Foreign Account Tax Compliance Act), План ОЭСР / G20 BEPS (План по противодействию размывание налоговой базы и вывода прибыли из-под налогообложения), принятие ЕС П «пятой директивы о противодействии отмыванию средств (5 AML Directive) утверждение Европейским Союзом в конце прошлого года« черный »список юрисдикций, которые не сотрудничают (non-cooperative jurisdictions) в области налогообложения, ознаменовали собой переход на качественно новый уровень в борьбе с предотвращением от налогообложения.

Немного статистики:

Согласно данным исследования Financial Secrecy Index — 2018, общемировой объем незаконных трансграничных финансовых потоков оценивается в диапазоне $ 1-1,6 трлн. Долларов США в год, а размеры размещенных в оффшорных юрисдикциях и налоговых гаванях активов достигают $ 32 трлн. Долларов США. По оценкам Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), в результате применения вредных налоговых практик страны теряют ежегодно до $ 250 млрд налоговых поступлений.

Что же касается непосредственно Украинской реалий, то по подсчетам международной организации Global Financial Integrity, в течение 2004-2013 гг. Из Украины в низконалоговые юрисдикции выведено около 116 млрд. Долларов США. Доля внешнеэкономических контрактов, в рамках которых товар проходит через компании, зарегистрированные в налоговых гаванях, превышает 80%. По 2017 27% прямых иностранных инвестиций в Украину должны кипрское происхождение.

На этом фоне вопрос об усилении контроля за операциями, которые осуществляются с компаниями, зарегистрированными в оффшорных юрисдикциях, стало основным на повестке дня. 2018 год ознаменовался несколькими ключевыми событиями: Организация экономического развития и сотрудничества (ОЭСР) отчиталась о первом автоматический обмен информацией, в конце года часть оффшорных юрисдикций внесла изменения в местное законодательство, которые выдвигают новые требования к работе так называемых «компаний без присутствия» (Empty Shell Companies). Изменения вступили в силу с 1 января 2019 и новые требования должны быть реализованы сема течение 2019 года. Итак, бизнеса, который работает с оффшорными компаниями из таких юрисдикций, придется менять правила игры и реорганизовать свои бизнес-схемы в соответствии с новациями в законодательстве.

Поэтому, с чего все начиналось? Какие новые правила и ждет украинский и международный бизнес?

«Черный» список ЕС.

Одним из механизмов борьбы с оффшорными юрисдикциями, с целью осложнения использования таких юрисдикций для бизнеса механизм внесения юрисдикции в «черный» список. В декабрь 2017 году ЕС завершил работу над «черным» списком юрисдикций, которые не сотрудничают в вопросах налогообложения. Особенностью «черный» список ЕС является то, что он стал единым для всего Европейского союза. То есть самостоятельно вносить изменения в такой список страны-участницы вносить не смогут, но вопрос конкретных мер по отношению к участникам списка будет решаться каждой страной самостоятельно. Основной целью создания черного списка ЕС было объявлено «установление справедливого и эффективного корпоративного налогового регулирования и защиту Европы от агрессивных схем международного налогового планирования».

В черный список Евросоюза попадают юрисдикции, которые:

  • имеют «проблемы с налоговой прозрачностью» (то есть не участвуют в международном обмене информацией);
  • проводят так называемую «недобросовестной налоговой политике» путем установления преференциальных режимов налогообложения;
  • не присоединились к плану BEPS, и
  • не планируют предпринимать никаких действий для исправления перечисленных выше «недостатков».

Что значит, если страна находится в черном списке?

К таким странам могут применяться следующие рычаги воздействия:

  • дополнительное налогообложение операций с резидентами этих стран,
  • дополнительный контроль налоговых органов и дополнительная отчетность по таким сделкам с резидентами этих стран.

В первоначальном варианте списке, опубликованном 5 декабря 2017, находилось 17 стран и территорий. По состоянию на 9 ноября 2018 их осталось пять:

Американские Виргинские Острова.

Американское Самоа.

Гуам.

Самоа.

Тринидад и Тобаго.

Кроме черного списка существует еще и так называемый «серый список». В него внесены юрисдикции, которые взяли на себя обязательства исправить выявленные в них недостатки до конца 2018 года (некоторые — до конца 2019-го).

К чему же здесь «компании без присутствия»?

Значительная часть бизнеса, с целью использования я двусторонних договоров об устранении двойного налогообложения как инструмента ухода от налогообложения, основывала компании в соответствующих юрисдикциях, которые по факту не осуществляли в таких юрисдикциях никакой деятельности а представляли собой только пакет учредительных документов ( «компании без присутствия»). Собственно говоря, при такой трактовке «компаниями без присутствия» является большинство оффшорных компаний.

Сейчас под давлением ЕС часть низконалоговых юрисдикций, чтобы не попасть в «черный» список, и в целях борьбы с недобросовестным использованием «компаний без присутствия» вынуждены были принять законы, которые выдвигают требования по реальной деятельности (или Substance) резидентов своих территорий. Соответствующие законы приняли Бермуды, БВО, Каймановы Острова, остров Гернси, остров Джерси, остров Мэн, Маврикий, Багамские и Сейшельские острова.

Что такое Real Economic Substance (или просто Substance)?

Substance — это совокупность признаков, присущих обычной действующей компании, которая ведет реальную хозяйственную деятельность.

Substance подразумевает наличие в компании следующих признаков:

  • офиса (собственного или арендованного)
  • местного директора, который наделен соответствующими полномочиями для самостоятельного принятия решений;
  • других сотрудников, соответствующей квалификации;
  • телефона / факса;
  • корпоративного сайта и страниц в социальных сетях.

Какие новые правила и ждет украинский и международный бизнес?

Новое законодательство вводит требования о «экономическое присутствие» для всех компаний, которые являются налоговыми резидентами соответствующей юрисдикции. То есть, компании будут обязаны открывать местный офис и набирать сотрудников. Это требование касается не всех компаний, а только тех, чей бизнес связан со следующими видами деятельности: страхование, управление активами, финансирования и лизинга, штаб-квартира, перевозки, распределительный и сервисный центр, интеллектуальная собственность, а также холдинги, владеющие и которые получают прибыль от компаний, занимающихся вышеперечисленными видами бизнеса.

Поскольку новое законодательство создавалось требования ОЭСР, основные критерии наличия «экономического присутствия» в законодательстве всех юрисдикций одинаковые, а именно:

  • наличие помещения офиса (собственного или арендованного) и достаточное количество сотрудников,
  • фактическое управление ее деятельностью с территории юрисдикции регистрации,
  • адекватный размер годовых расходов на обеспечение работы компании.

Для новых компаний, регистрируются в юрисдикциях, правила действуют с 1 января 2019 года, а уже зарегистрированным компаниям на открытие офисов и наем сотрудников предоставлено срок до 1 июля 2019 года. За невыполнение этого требования будут применяться санкции — от штрафов до вычеркивания из реестра компаний.

Сейчас критерии наличия «экономического присутствия» в большинстве юрисдикций является несколько размытыми: например, соответствующий закон на Джерси обязывает компании нанимать «достаточное», «адекватную» количество сотрудников, физически присутствующих на острове, а также предусматривает наличие «адекватного» объема физических активов и расходов. В законодательстве на Бермудах, указано, что критерии «достаточности» будет определять регулятор.

Что же делать бизнеса? Времени на размышления самом деле совсем не осталось — до июня 2019 владельцам придется принять решение — создать реальный офис, перерегистрировать компанию в другой юрисдикции или ликвидировать. Итак, если компания решит остаться, расходы на ее содержание резко возрастут.

По словам некоторых экспертов, если заключить договор аренды, нанять директора (которому нужно выплачивать зарплату и социальные взносы) и набрать сотрудников, стоимость такой оффшорной компании в некоторых случаях может быть сопоставима со стоимостью европейской. Получается, что регистрации активной компании в Болгарии с корпоративным налогом 10% или в Венгрии со ставкой 10% будет более интересным решением.

Кроме того, новые меры все больше усиливают давление на оффшорные юрисдикции: реестры компаний и их бенефициаров хотят сделать публичными, появились требования к ведению отчетности, а теперь придется еще и быть реально присутствовать в этих юрисдикциях.

В целом, сегодня без наличия «экономического присутствия» и ведения бухгалтерской отчетности вам не откроют счет во многих банках мира, а без активной деятельности в стране регистрации компании вы не сможете пользоваться преимуществами соглашений об избежание двойного налогообложения.

Автоматический обмен информацией — отчет ОЭСР.

В 2018 году ОЭСР отчиталась о первом автоматический обмен информацией: «86 стран, которые согласились обмениваться друг с другом налоговой информации, около 4500 раз передали друг другу сведения». Доклад описывает состояние обменной системы на 22 ноября 2018 г. «Это веха, настоящий успех, начало новой эры в налоговой прозрачности», — пишут авторы доклада, предупреждая, что в ближайшие месяцы еще больше стран начнут обмен данными.

Предпосылки автоматического обмена информацией.

В 2010 в США году был принят Закон FATCA (Foreign Account Tax Compliance Act). Суть его заключается в следующем: зарубежные страны дол ни отправлять регулярные отчеты в американскую налоговую службу (IRS) о всех счетах американских граждан в этих странах. Если какая-то страна отказывается от этого, то все доходы, полученные резидентами такой страны на территории США, облагаются американским налогом на репатриацию прибыли (Withholding Tax) в размере 30%.

В странах Европы, в рамках борьбы с агрессивным международным налоговым планированием, власть начала попытки наладить эффективный обмен информацией о реальных владельцах средств в офшорах. Так появились Двусторонние договоры об обмене налоговой информацией (Tax Information Exchange Agreements — TIEA) и Международная Конвенция о взаимной административной помощи в налоговых делах (The Multilateral Convention on Mutual Administrative Assistance in Tax Matters), далее по тексту — «Конвенция MCMAATM».

Однако в основу этих инструментов был положен принцип «обмена информацией по запросу» — когда налоговые органы одного государства запрашивают информацию своим коллегам из другого государства по отдельным компаниям, лиц или их операций. При таких условиях эффективность этих инструментов оказалась не высокой.

Итак, разработчики законодательных инициатив стран Европы обратились к принципам американского FATCA, который и стал по сути прототипом стандарта об автоматическом обмене информацией.

Стандарт об автоматическом обмене информацией был принят еще в 2014 г., внедрить его обязались почти 100 стран. Почти все они, кроме США, где работает система FATCA, и Кувейта, перенес дату первого обмена на 2019 г. обязательства выполнили, указывает ОЭСР. Даже развивающиеся страны, которые проводят обмен в экспериментальном режиме, успешно стартовали: например, Азербайджан и Пакистан в 2018 г. передали информацию 33 и 40 государствам соответственно и получили данные от них.

По единому стандарту обмена (Common Reporting Standard, CRS) банки должны предоставить налоговым органам данные о состоянии счета клиента, движение средств за год, остатках, а те — передавать зарубежным коллегам.

Кто должен собирать и передавать информацию о счетах?

Согласно CRS собирать и передавать своим властям информацию о счетах для дальнейшего международного обмена будут все финансовые учреждения, оперирующие на территории стран-участников, а именно: банки, брокеры, инвестиционные структуры, некоторые виды страховых компаний.

Информация будет собираться на личные счета физических лиц и корпоративные счета компаний, трастов и частных фондов.

Во автоматический обмен попадает информация о индивидуальные счета, если его владелец-физическое лицо является налоговым резидентом юрисдикции, с которой осуществляется автоматический обмен информацией. Такие физические лица называются «подотчетными лицами» (Reportable Persons), а их счета — соответственно «подотчетными счетам» (Reportable Accounts).

Корпоративные счета становятся «подотчетными», если такие счета контролируются одним или несколькими «подотчетными лицами», или если они контролируются так называемой «пассивной нефинансовой структурой» (Passive Non-Financial Entity — NFE), которая в свою очередь контролируется «подотчетным лицом». под «пассивной нефинансовой структурой» подразумевается любая организационно-правовая форма бизнеса, более 50% дохода которой генерируется от пассивных доходов (холдинги, трасты, фонды).

По каждому «подотчетному счету» будет собираться и передаваться налоговым органам следующая информация:

Информация о лице, контролирует «Подотчетен счет»:

— полное имя;

— адрес проживания;

— юрисдикция налоговой резидентности;

— идентификационный налоговый номер;

— если счету владеет физическое лицо — дата и место его рождения;

— если счет корпоративный — все вышеуказанная информация о каждом физическое лицо, фактически распоряжается средствами на счету.

Финансовая информация:

— валюта счета;

— текущий баланс;

— получена выручка от активной коммерческой деятельности;

— полученную от пассивных операций.

Стоит отметить, что CRS предусматривает специальные меры по сохранению конфиденциальности информации, которой обмениваются государства. В частности, если конфиденциальность информации не может быть гарантирована государством, то такое государство не будет обмениваться сведениями на автоматической основе.

«5 анти-отмывающая Директива» (5AMLD)

Последним нововведением в русле борьбы за прозрачность экономики стало принятие «Директивы 2018/843 / EU Европейского Парламента и Совета Европейского Союза о внесении поправок в Директиву 2015/849 / ЕU о предотвращении использования финансовой системы с целью отмывания средств и финансирования терроризма, а также о внесении поправок в Директивы 2009/138 / EC и 2013/36 / EU» (5AMLD).

По сути настоящей Директивы были внесены поправки в предыдущей — четвертой Директивы, которые также направлены на усиление мер, направленных на борьбу с агрессивным налоговым планированием.

5AMLD. Основные моменты

  1. Прозрачность данных о бенефициарах, что решили зарегистрировать компанию в Европе.

Публичность реестров владельцев компаний и открытый доступ для любой заинтересованного лица. Предыдущая (Четвертая) Директива позволяла доступ только компетентным органам и «обязанным субъектам». Национальные реестры бенефициаров компаний стран-членов ЕС должны быть раскрыты до конца 2019

  1. Прозрачность трастов и подобных структур.

Теперь в реестр трастов необходимо вносить данные о бенефициарных владении (данные об учредителе, доверительного собственника, бенефициара и прочее). Доступ к таким данным получают компетентные органы и «обязаны субъекты. Возможно получение информации другим лицом, при наличии «легитимного интереса». Предыдущая (Четвертая) Директива позволяла вносить сведения только в случае, если доверительная собственность имела налоговые последствия.

Национальные реестры трастовых компаний и других доверительных структур должны быть раскрыты для уполномоченных лиц в начале 2020 года.

  1. Финансовые учреждения государств Евросоюза больше не смогут предоставлять анонимные банковские ячейки, а нынешние владельцы таких сейфов должны быть идентифицированы (это необходимо сделать в течение 6 месяцев после вступления закона в силу).

Предыдущая (Четвертая) Директива запрещала анонимность счетов и анонимность банковских расчетных книжек. Этот запрет остается в силе.

  1. Понятие «обязаны субъекты» теперь включает провайдеров электронных кошельков и платформы обмена цифровых валют. Они должны идентифицировать и проверять благонадежность клиентов. В 5AMLD четко определено понятие «виртуальная валюта».
  2. Компетентные органы финразведки государств ЕС получают больше возможностей по запросам, получения и использования данных от «обязанных субъектов».
  3. Определен перечень критериев для категории высокорисковых стран (не состоящие в ЕС). Денежные переводы с участием граждан этих стран должны быть под пристальным вниманием компетентных органов. Список высокорисковых государств определяет Еврокомиссия.

Что в перспективе?

Специалисты прогнозируют полное обесценивание оффшорного бизнеса и появления альтернативных вариантов для выгодного ведения бизнеса. Оффшорные юрисдикции под давлением европейского сообщества вынуждены будут принять все необходимые меры по обеспечению прозрачности ведения бизнеса на их территориях, а учитывая наличие штрафных санкций за невыполнение местного законодательства по реорганизации работы оффшорных компаний, владельцам бизнеса уже сегодня необходимо принять решение относительно своих компаний в соответствующих юрисдикциях.

Кроме того, ожидается, что вступление в силу 5-й Директивы повлечет необходимость для владельцев денежных средств и имущества, находящегося в странах ЕС, пересмотреть подходы к структурированию активов, размещенных в странах ЕС.

Для Украины следующим шагом в международных процессах, направленных на прозрачность ведения бизнеса, будет подписание соглашения об автоматическом обмене информацией. Учитывая изменения в валютном законодательстве, которые вносились за последние годы, это уже не вопрос — это вопрос времени. В этом контексте бизнеса необходимо уже сегодня готовиться  декларирования счетов и активов.

Статья опубликована в издании «Вестник. Официально про налоги.» (от 31 января 2019 года № 4)